***

May. 4th, 2009 03:18 pm
song_thrush: (Default)
Я сидела под столом, с этого все и началось. Не то чтобы мне там очень нравилось, нет, я там находилась в силу неотложных обстоятельств - как то выпадение сетевого кабеля из гнезда, происшедшее после волнообразных изменений положений моих ног в ограниченном подстольном пространстве. Вот в этом самом пространстве я и сидела, решая задачу выбора - в какое гнездо ткнуть кабель. Игра в наперстки практически. На третий раз, он же последний возможный вариант, мне наконец-то повезло - кабель воткнулся правильно и на экране компа появилась надпись "все ок, дорогая, ты угадала". Вылезая из-под тесного подстолья... Вообще-то я не боюсь мышей, крыс и змей. Я их опасаюсь немного и все. На стол не прыгаю, орать не ору, веду себя прилично. Когда морально подготовлена к появлению живности. А когда не готова... Ну кто мог ожидать на пятом этаже офисного здания появления мелкой живности? И вот. Голова болит в двух местах - раз. Коленка ободрана - два. Пнуто живности мужского рода, двуногой, прямоходящей - три. То есть живность была одиноко стоящей, а три - это счет достижений на пути из-под стола. Я его пнула головой, потом села на его ноги, а вставая, отдавила все его же пальцы. К сожалению, он в долгу не остался - как истинный джентльмен, помогая мне встать, мужчина заехал мне одной рукой в живот (промахнулся в пространстве), а второй - в ухо (опять промахнулся). После чего я взвыла и уже прицельно пнула его в лодыжку. К сожалению, я не всегда контролирую атавистические позывы из разряда "око за око". Он тоже взвыл. Так и познакомились.

Между прочим, он мил, приятен, чего уж там, он почти совершенство. Однако есть недостаток у наших встреч - мелкие ссадины, синяки и порезы преследуют нас. Когда наши отношения начали становиться более близкими, я случайно стукнулась об дерево и заработала чудесный синяк под глаз. Чуть позже общими усилиями мы сломали ему нос. Потом у меня была трещина в ребре, а у него хорошо вывихнутая нога. Через полгода мы более-менее приспособились - ходили аккуратно, смотрели куда садимся, наступаем и ложимся. Пора было переходить к еще более серьезной стадии знакомства. Мы все оттягивали, но ждать больше не могли. После первой ночи вдвоем он провел три месяца в больнице со сломанными рукой и тремя ребрами. Я отделалась попроще - ключицей в гипсе. Он все смеялся, что это достойная плата. Дальше было более-менее все нормально, ну, по мелочи, но мы привыкли к вечным ссадинам. Нам ведь хорошо вместе.

Меня тревожит только одно - у нас завтра свадьба. И приглашенные уже спрашивают, нельзя ли придти сразу в черном?
song_thrush: (Default)
этот текст был написан мной в октябре 2008 года. И выложен. Однако потом я его удалила. И вот наткнулась в яндексе - и когда успел проиндексировать. Тем не менее спасибо ему, потому что понятия правильно-неправильно в общем-то здесь подходят. Я сорвалась и, наверно, это было неправильно. А может, и правильно, но сейчас это абсолютно не имеет значения. Равно как и то, что блондинки из меня так и не вышло.

==

Этот танец... Медленный, неспешный. Ты смотришь на меня, а я... А я отворачиваюсь, мне неловко, я смущена. Белая юбка, босоножки на каблуках и два хвостика. Дискотека в пионерлагере. Мне тринадцать, но я совсем ребенок, а ты взрослый, тебе, о боже, тебе пятнадцать лет. Ты нравишься всем, но танцуешь со мной. Ты улыбаешься мне, когда я все-таки смотрю на тебя. Ты аккуратно держишь меня за талию, ты деликатен, ты танцуешь на пионерском расстоянии, хотя с другими - иначе. Мне неловко и приятно. Я так наивна, что ты чувствуешь себя очень взрослым. Ты отводишь меня на лавочку после танца, ты говоришь "спасибо" и больше никогда меня не приглашаешь. Ты танцуешь теперь только со Светкой, она виснет на тебе и никаких босоножек с юбочками - джинсы и кроссовки. Ты гуляешь с ней по ночам, когда я сплю как положено правильной девочке. Мне непонятно и обидно. И только однажды в конце смены Светка прибегает в палату вся в слезах и кричит на меня, что я тебя приворожила. Что ты ей сказал, что я лучшая. Она плачет, а я ничего не понимаю - мы друзья и я никому не нравлюсь, меня даже никто не приглашает танцевать. Светка кричит, кричит, что я дура, дура, что он просто сказал всем, чтобы не подходили ко мне. Я не понимаю. Совсем. И сижу растерянная с книжкой в руках. Ты стоишь в дверях палаты и молчишь. Ты смотришь на меня, ты что-то ждешь? Но я молчу. Потому что все это ужасно неправильно с самого начала. Неправильно.

Мне двадцать. Идет экзамен, я не готова. Билет, из которого я не знаю ни одного вопроса. Третий экзамен не сдам и вылечу. Не сдаю. Мне никак, я не плачу, мне просто никак. Согруппница рыдает (тоже третий неуд) и вымаливает трояк, вываливая кучу ненужных жизненных подробностей на преподавателя, и та сдается. "Хорошо, в зачетку "три" и придешь послезавтра", - говорит она ей и смотрит внимательно на меня. А я молчу. И не могу даже криво просительно улыбнуться, хотя и знаю, что надо, и вижу, что мне достаточно просто протянуть зачетку. Не могу. Потому что это неправильно, это совсем неправильно.

Слезы душат в тридцать с небольшим, мне плохо. Мне только что сказал любимый, что больше никогда не придет. Меня еше уволили с работы, но это ерунда. Я плачу, глядя в зеркало, мне жалко себя и своих пустых мечтаний. Захлебываюсь слезами и задыхаюсь от боли, жалуюсь друзьям и родным. Но следующим утром просыпаюсь счастливой и вдруг понимаю, что все что было - было неправильным. И эти отношения. И вся жизнь. И решаю начать все сначала. Старая книжка с рукописным текстом, маркер вместо мела, последняя чашка чая перед сном. И засыпая, растворяясь здесь, чтобы проснуться там, догадываюсь, что все это опять неправильно.

Мне тринадцать лет, я наивна. Белая юбка, босоножки и два хвостика на голове. Я собираюсь на дискотеку и бормочу под нос "правильно-неправильно". Правильнонеправильноправильнонеправильно. Бормочу и бормочу, пока слова не потеряют смысл, а я не стану свободна.

==

Рецца и Ларки. Я рада, что вы есть в моей жизни.


Спокойной ночи и доброго утра. :)

***

Jul. 11th, 2008 12:34 pm
song_thrush: (Default)
Он появляется в моей жизни раз в шесть лет. Ни больше и ни меньше. Летом. И я клянусь, клянусь, что уж в этот раз - ничего и ни за что. Нет, ну сколько ж можно, думаю я и отправляюсь на встречу. Так было в мои двадцать, в двадцать шесть и тридцать два.

Все как обычно. Внезапно звонит телефон, номер не виден.
- Алло, - говорю я.
- Привет...
- Привет. Это опять ты? Уже прошло шесть лет? - пытаюсь ехидничать я, безумно радуясь, что уже прошло шесть лет, пусть и не думала о нем ни минуты в течение этого времени.
- Прошло, - смеется он. - Мы встретимся?
И вот тут я вспоминаю про "никогда и ни за что уж в этот-то раз". И молчу.
- Мы давно не виделись...
Он, кажется, переживает? Он боится, что я откажусь? Конечно, откажусь. Вот, сейчас я скажу, что мне некогда, у меня дети и муж, у меня карьера, у меня приступ, я умерла и уехала на ПМЖ в Африку миссионером.
- Конечно, - отвечаю я.
Я это сказала? Опять? Ну сколько же можно. Впрочем, последний раз, уж следующего точно не будет.

Мы встречаемся в кафе и пьем кофе. Мы не меняемся внешне. Он усиленно пытается меня накормить всем, что есть в меню, одновременно подшучивая. Он смотрит мне в глаза, он что-то ищет. Находит и кивает головой.
Мы едем домой, в парк, в лес, куда-нибудь, не все ли равно куда. Мы просто едем и разговариваем. Мы не расстаемся друг с другом сутками - лишь с перерывом на работу. Но с постоянными звонками. Мы не спим вообще. И только разговариваем, прикасаясь руками, губами. Невзначай и постоянно. И ничего больше, несмотря на сводящее с ума желание. Не то чтобы мы были столь высокоморальны или помнили о мужьях и женах, детях, собаках и кошках, нет. Просто всегда что-то мешает. Поэтому мы рядом, но не более.

Ровно три недели. После первой недели я худею на пять килограмм, у меня круги под глазами, я сумасшедше прекрасна и настолько же счастлива. К концу второй я падаю с ног и беру отпуск на работе. Он тоже. Мы по-прежнему не спим. Через двадцать один день он пропадает. Он пишет, что едет поспать домой, сутки или двое. На самом деле  - шесть лет.
Через шесть лет он опять не выдержит и примчится, отыскивая мои новые координаты через дальних знакомых, через взятки в милиции. В двадцать я плакала, в двадцать шесть смеялась, в тридцать два пришла на встречу лишь сказать, что я его видеть не могу. В тридцать восемь я просто улыбнулась.

В тридцать восемь и сорок четыре я вдруг увидела, что он постарел. Я, наверно, тоже, но думать об этом совсем неинтересно. В пятьдесят я уже не обращала внимания на внешность.
В шестьдесят два он позвонил и сказал, что лежит в больнице. Я приехала. Пробыл он там все те же три недели. Со мной. В семьдесят четыре он позвонил и пригласил погулять. Он сказал, что в кафе неинтересно, он сказал, что пора осваивать новые места. Тенистые кладбища, к примеру. И добавил, что три недели - это мало, пора остаться вместе. И я поехала.

Он ждал шесть лет, чтобы позвонить. Красивый памятник, кстати. И фотография неплохая.
- Двадцать один день? - усмехнулась я, глядя на ухоженную могилу. - Ты забыл предлог "через"...

Profile

song_thrush: (Default)
song_thrush

March 2017

S M T W T F S
    1234
567891011
12131415161718
19202122232425
262728293031 

Syndicate

RSS Atom

Most Popular Tags

Page Summary

Style Credit

Expand Cut Tags

No cut tags
Page generated Jul. 24th, 2017 12:37 am
Powered by Dreamwidth Studios