song_thrush: (Default)
[personal profile] song_thrush
В одном небольшом городе была давняя традиция: уезжать на зиму. Всем-всем, включая собак и кошек, и мышей. Город был в горах, не очень высоко, но зимой все дороги были полностью засыпаны снегом и выехать из города было невозможно. Как и въехать, но это никого не волновало. И вот 31 ноября все садились по машинам и переезжали чуть ниже - в "Зимнюю деревню", называли этот маленький поселок горожане. Благо, город был совсем небольшой. Правда, все в нем было - и площадь с фонтаном и ратушей, и церковь, и школа, и больница - все как у больших городов. Горожане очень этим гордились. А 1 декабря начинался снег и шел он все зиму. Где-то до начала февраля, а там и потепление. Снег быстро таял и первого марта горожане торжественно возвращались домой. Вечерами зимой горожане посматривали вверх, на снежную пустыню и вздыхали "Ах, если бы не было так много снега...", но тут же утешались тем, что "не нами заведено, не нам и ломать".

Но все это зимой, а сейчас весна и теплое солнце, просвечивающее сквозь еле заметную зеленую дымку листвы. И вот по брусчатке раздается звук копыт и на площадь медленно въезжает повозка. Вся в колокольчиках и лентах. Тихий нежный перезвон заполняет площадь и горожанам кажется, что в город пришло что-то странное. Почти волшебное. Но это чувство быстро проходит - в тот же миг, как из кареты выпрыгивают двое рыжих и шумных детей. Вслед за ними спокойно вылезли их родители, но совершенно не рыжие. Мама- блондинка и папа-брюнет. И вот тут всем точно стало ясно, что волшебство не волшебство, а гости у города сегодня не очень обычное. Ах, ну какие же обычные могут быть такими..

- Такими..., - закатила глаза булочница Анита. - Особенно он. Синие глаза и...
- И нос, и уши, и губы, и ноги! - подхватила аптекарша.
- И задница! - добавила грубая, как все подростки, помощница аптекарши.
Естественно , ее тут же зашикали.
Мужчины тоже не остались равнодушными к другой половине пары. У владельца местной газеты (бонвиван и жуир, по всеобщему мнению) медленно поползла вверх левая бровь, дергаясь по дороге, а губы сложились в неотразимую (в зеркале так точно) сладкую улыбку. Старый мэр же приосанился и танцующей походкой направился к туристам.
- Добро пожаловать в наш город!, - сказал мэр, с обожанием глядя на заезжую блондинку. - И вам тоже - поклонился он мужчине.
- Спасибо. Мы к вам надолго, - поклонился в ответ мужчина. - Купили дом, "Колокольный", не так ли? Или колокольчиковый? Впрочем, неважно, главное, что звенящее название. Как ручей. Или песня. Очень хорошее название.

Толпа заволновалась - дом действительно прозванный "колокольным", стоял пустой уже много лет. По какой причине его не покупали никто не знал, но слухи ходили то ли о проклятии, то ли о смертоубийстве, то ли он просто разваливался, то ли он странный был. Обычные слухи, но местные рисковать не желали. И вот, пожалуйста, нашлись дураки. Но какие же они красивые, думала общую мысль толпа. Ах-ах, выдыхали собравшиеся, сами того не замечая. Семья спокойно стояла и улыбалась.

Новенькие были приняты безоговорочно. Даже дети их не помешали. Дети, кстати, были как дети - хулиганистые, но в меру. Обаятельные, но тоже в меру. Не ангелочки, но и не черти. Все как у людей. Приехавшие привели в порядок дом, вели себя сдержанно и доброжелательно, ни к кому не лезли, но при этом были весьма гостеприимными.
Весна, лето и вот уже осень. Горожане стали потихоньку собираться к зиме. Перевозили вещи, присматривали елки — ноябрь же. Хотя месяц стоял на удивление теплый и снега, казалось, не будет никогда. С другой стороны, не первый теплый ноябрь в жизни этого города, а 1 декабря снег заваливал все и вся. Однако новенькие даже и не думали собираться, во всяком случае никто не замечал никаких приготовлений к переезду.

- Они даже не присмотрели себе дом! - сказала аптекарша. Они в деревню и носу не казали. А зима-то, зима-то вот, как на ладони практически!
Аптекарша нервно выпила целый бокал сидра. Газетчик сочувственно сжал ее бедро, за что тут же получил подзатыльник от собственной секретарши.
- Дааа, - протянул владелец хозяйственного магазина, разглядывая лампы сквозь стакан виски. - Ко мне не заглядывали. А как ко мне не заглянуть, если в дорогу надо? Вот как?
- Надо намекнуть, - бармен перегнулся через стойку и шепотом продолжил, - они ж могут и не знать. Надо толково и чтоб доверие вызывало.
- Я могу, - оживился газетчик, за что тут же получил еще одну затрещину, которую, впрочем, скрасил нежный тычок в бок от насидренной аптекарши.
- При всем уважении, - замялся бармен. - Но тут лучше лицо, облеченное властью. Авторитетом. Типа мэра.
Мэр, который тихо пил в угле бара, поджал губы и всем видом продемонстрировал свое нежелание.
- Ну как, как я им буду объяснять? Что я им скажу?
- Правду, - веско сказал бармен. - Правду. Про дороги, холод и отсутствие дров. И про тех, кто оставался. Куда вот они делись? Ну, кроме тех, которые в статуи превратились. Ты разрешение на продажу дома подписал, никому не сказав? Вот и объясняй.
Мэр вздохнул, пробормотал вполголоса что-то типа « а кто б ей отказал?» и встал.
- Ладно, я, как глава города, просто обязан заботиться о новых жителях города, - сказал он и гордо прошествовал к выходу из бара.

Однако несмотря на все уговоры, рассказы о страшной зиме, живописаний ужасов одинокой жизни и погибания детишек под снегом, даже после прямых угроз, новенькие уезжать на зиму отказались наотрез. Горожане смирились и отступили. Слезно попрощались и 31 ноября уехали. Почти все. Кроме семьи новеньких остался владелец газеты, Артур, который надеялся в холодные зимние вечера, ночи и дни все-таки сломить сопротивление красавицы, и мальчишки-посыльного (единственного на весь в город).

И вот наступила зима. Первого декабря город оказался, как обещали горожане, полностью отрезан от цивилизации. Газетчик Артур после двух дней расчистки хоть какого-то прохода подошел к двери Колокольного дома и позвонил. Звонок начал играть «You belong to me», что он расценил как весь обнадеживающий знак. О муже вожделеемой красавицы он не вспоминал. Но дверь открыл именно муж.
- Артур! - радостно воскликнул он. - Как мы рады тебя видеть. Зайдешь? Глинтвейн? Пунш?
Газетчик для приличия помялся и вошел в дверь.
- А расскажите нам, Артур, - сказала женщина его мечты, - Почему же горожане лишают себя такой прекрасной зимы в своем великолепном городе.
- Ну, - замялся он. - Всякое говорят. Кто-то как-то пропал, какие-то статуи у фонтана сами появляются... Суеверия и привычки, вот и дом ваш... - он поиграл левой бровью и выдал специальную улыбку для женщин. - А может, мы с вами прогуляемся как-нибудь? Расскажу об истории города — я же издаю газету, ну, вы в курсе. Есть оч-чень заманчивые места.
- Ах да, фонтан... Весьма красив. А что с нашим домом?
- Ерунда всякая. То пропадает, то появляется. Туман шалит. Как будто сам не свой.
- Вы правы, каждый должен быть своим, - улыбнулась женщина.
- Точнее, - заметил ее муж, - быть собой. Вот вы, например, Артур, вы ведь свой?
- Конечно, - растерялся газетчик. - Я же тут родился и вырос! Свой, свой, до мозга костей. И свой, и сам собой! И летом, и зимой.
Ему очень понравился свой практически каламбур и он довольно откинулся на спинку дивана не забыв, впрочем, чуть придвинуться к хозяйке дома. Расслабившись, он небрежно заметил:
- Это, кстати, не первая моя зима в городе. Меня как-то родители забыли забрать. Представляете? Родители! Ах, - рассмеялся он, - Признаюсь только вам - я сам сбежал из машины. Семь лет мне было, время подвигов и свершений. Но, к сожалению, ничего практически не помню из той зимы. Но кто-то тут был — я же, как видите, живой. Но кто? Не помню ни-че-го.
- Совсем ничего? - уточнил кто-то из хозяев.
- Ощущение красоты, - задумался Артур. - Вот как на вас смотрю, - галантно добавил он. - И еще свободы. А больше и ничего. Так что насчет прогулки? Я разгреб дорожку к фонтану.
- Почему бы и нет, - сказала хозяйка и переглянулась с мужем. Впрочем, Артур был так счастлив, что этого не заметил.

И вот Артур с прекрасной женщиной гуляют около фонтана. Он держит ее за локоть, подстраховывая от всех неприятностей жизни. Он показывает пантомимы и рассказывает анекдоты. И она смеется в ответ. А потом внезапно спрашивает:
- А что именно вы хотите, Артур? Любви, романтики или простого слияния тел?
Он смутился, забормотав что-то о галантности и не более.
- Ну же, смелее, - улыбается она. - Правильный ответ и, возможно, вы получите желаемое. Будьте же собой, вы же помните?
- Мне ничего от вас не надо, кроме чуточку внимания, - скромно, но с достоинством ответил газетчик, думая при этом только о том, что его дом с шикарной кроватью вот тут, прям рядом, а лед тронулся.
- Ах, Артур. Ну что же вы так откровенно врете, - холодно усмехнулась она. - Попробуйте вспомнить ту вашу зиму в городе. Женщина подошла поближе и посмотрела ему прямо в глаза.
И он вспомнил.
Метель, много снега вокруг и она, его мечта-блондинка, кружит его на руках и смеется, крича «Учись мир быть самим собой у мальчишки!» И как прятались двое бывших владельцев аптеки, семейная пара, которая решила остаться на зиму в городе, лишь потому что было жалко денег на переезд. Просто ужасно жалко тратить деньги. Жалко, так бывает, но нельзя этого показывать, поэтому они толковали про экономию. И как она, посадив его на край фонтана, пошла, нет, поплыла к этой паре, как наклонилась, смеясь, а потом... Он вспомнил и тот снежный вихрь, в который превратились скупердяи, и как потом вихрь превратился в статую тролля. Большую статую, одну из многих. И вот они стали собой, смеялась она. «Не забывай про это, - шептала она ему в ту зиму, - рано или поздно я вернусь и не одна. Будь своим для себя. Как сейчас». А вокруг был шум метели и звон колокольчиков.

- Я вижу, - произнесла она. - Но, Артур, ты вырос, милый, и где же ты сам? Здесь много людей, маленький город и все все время кто-то другой. Отличное место, - ее улыбка стала уже практически ледяной. - А я люблю скульптуры у фонтана. И зиму. И наш дом, который сегодня здесь, а завтра, как вы там говорили, мерцает?
Газетчик попытался отступить хоть на шаг от нее, от этого фонтана, но вокруг был только снег и метель, только метель. А потом появилась и новая статуя, которая никак не могла услышать, но вздрогнула, когда красивая холодная женщина добавила: Я так люблю зиму, зато лето и осень прерогатива моих близких.


И вот опять весна, птички, цветочки, а также довольные, наконец вернувшиеся домой горожане. Новость о том, что Артур уехал еще в начале зимы на своем тракторе, их не удивила (так я и знал, что этот дурак попрется вниз после снега, трус паршивый, не смог просидеть всю зиму в доме, судачили люди), впрочем как и тот факт, что он никуда не доехал и, видимо, пропал навсегда. Горожане были дома, впереди было лето и осень, а газету кто-нибудь и так издаст. Три листка в месяц, ерунда какая. И новая статуя у фонтана хороша. Да какая разница, откуда? Такой вот фонтан. Самоорганизующийся и самоукрашающийся. Свой фонтан-то! Но вот то, что семья из Колокольного дома спокойно перезимовала и никуда не пропала (даже дети, подумать только!), заставило многих задуматься, а стоит ли уезжать на следующую зиму? Запасы сделать и остаться дома. Красота-то тут какая. И ближе к осени все дружно решили, что никуда не поедут. Будут дома. Хоть один раз. И остались.

А потом наступила зима.
From:
Anonymous( )Anonymous This account has disabled anonymous posting.
OpenID( )OpenID You can comment on this post while signed in with an account from many other sites, once you have confirmed your email address. Sign in using OpenID.
User
Account name:
Password:
If you don't have an account you can create one now.
Subject:
HTML doesn't work in the subject.

Message:

 
Notice: This account is set to log the IP addresses of everyone who comments.
Links will be displayed as unclickable URLs to help prevent spam.

Profile

song_thrush: (Default)
song_thrush

March 2017

S M T W T F S
    1234
567891011
12131415161718
19202122232425
262728293031 

Most Popular Tags

Style Credit

Expand Cut Tags

No cut tags
Page generated Sep. 26th, 2017 12:15 am
Powered by Dreamwidth Studios